Как я готовился стать Олбанцем

Как я готовился стать Олбанцем

В преддверии написания мега-исторического опуса на тему прошлогодней поездки по Штатам и первого Official Unofficial GradUS Reunion (обещаю, это обязательно случится, пусть и с годовалым опозданием), я решил вспомнить о том, как ездил знакомиться со своей школой в Rensselaer Polytechnic Institute. Конечно, многое из написанного я бы сейчас пересказал по-другому, а некоторые вещи определенно были бы более политкорректными. Кое-что я бы вообще вырезал, а на что-то взгляды поменялись полностью. НО! Аутентичность сейчас в моде, и хочется передать настроение того момента шестилетней (!!!) давности. Итак, как это было в далеком (теперь уже) 2007.

Да-да, и снова мне придется покинуть родные края в поисках самого себя и преданию своих знаний (коих почти уже не осталось, но ребята из приемной комиссии считают по-другому) чужой науке. С другой стороны, во-первых, это не настолько обидно, как Корея (ну для меня во всяком случае), а во-вторых, считаю патриотизмом доказать, что наши русские ребята наголову выше всех остальных из других стран, собранных на территории этой межрассовой страны. Нет, мне не надоело учиться. Работать тоже надоедает, и я думаю те, кто занимается этим на протяжении нескольких лет, меня прекрасно понимают.

13(!) марта сего года я получил свой первый адмишн в Rensselaer Polytechnic Institute (RPI). Осталось еще несколько универов на рассмотрение, но я почти уверен, что остановлюсь на этой школе. Наверное, мало кто слышал о ней, либо вообще не слышал никогда. Конечно, это не такое известное имя, как MIT (в который меня, кстати, не взяли), но он входит в 20-ку инженерных программ Штатов по рейтингу Princeton Review. Недавно RPI устраивал мероприятие под названием Graduate Accepted Student Celebration, и я не мог не воспользоваться этой замечательной возможностью сгонять в место предполагаемой учебы, пообщаться со студентами и профессором, и посмотреть на жизнь в студенческом городке…

Мое путешествие началось с Penn Station, за день до предполагаемого дня посещения универа. Первые 10 минут поезд едет под землей. За это время не перестаешь удивляться, насколько Манхэттен изрыт, несмотря на свое количество небоскребов. Еще больше удивляют любители графити. В редко попадающих в тоннель лучах солнца можно было увидеть, что ни одна из них не была обижена талантом людей с разноцветными балончиками. И еще — подземка Нью Йорка — это совсем другая жизнь. Так как город очень многоуровневый и чем выше этаж — тем ближе к солнцу, то по аналогии понятно, что можно увидеть в самых его низах…

В районе 150-х улиц, в Бронксе, поезд выскочил на поверхность, рядом с автомагистралью, несущейся на Вашингтонский мост.

Вашингтонский мост и вид на Гудзон

Вскоре дорога ушла по направлению к мосту, и поезд продолжил движение по берегу Гудзона. Коричневатый пейзаж становился все скучнее и скучнее. Когда же, наконец, все уже зацветет…

Я проснулся от того, что люди начали шевелиться в вагоне. Вот ведь нетерпеливые, у поезда была еще приличная скорость, а народ выстроился в линию перед выходом (а еще мы что-то про сородичей говорим, весь мир вскакивает до приземления или до подъезда к месту назначения). Вскоре поезд остановился в Олбани — столице штата Нью Йорк. Я посмотрел в окно — парочка небоскребов, ну ничего, и тут, наверное, можно жить. «Да Вам не угодишь! И откуда только эти империалистические замашки у человека, который пробыл в НЙ всего несколько месяцев», — пронеслось в голове.

Выйдя из терминала, я двинулся искать такси. Долго ходить не пришлось. Желтые такси — в Олбани, серые — в Трою. Да! Именно так называется город, в котором находится кампус RPI. Я сел в такси и сказал, в какой отель направляюсь. Женщина с дочкой на заднем сидении ехали в тот же самый отель. «Все дороги для гостей в Трое ведут в одно место», — печально подумалось мне. Я на всякий случай спросил у водителя, нужно ли пристегиваться. Он сказал, что зависит от меня, но вообще в такси не обязательно. Женщина сзади подала голос: «Твоя мама хотела бы, чтобы ты пристегнулся», на что незамедлительно получила ответ: «Моя мама СЛИШКОМ далеко отсюда». Мы для приличия посмеялись. А мне пришла на ум фраза из недавно прослушанного монолога Задорнова: «Садишься в такси, пристегиваешься — обижаются!»

Въезжая в городок, нельзя было не заметить надпись, что, оказывается, там в свое время жил тот самый дядюшка Сэм. От этой мысли на душе сразу стало веселее…

При въезде в Трой

Взяв ключ у консьержки, я заглянул в номер, чтобы оставить там рюкзак. Мда, большего разочарования, чем ночевать одному в номере с двумя двуспальными кроватями, я еще никогда не испытывал (хорошо хоть, что его оплачивал департамент).

Так получилось, что, уезжая из НЙ, я забыл распечатки с картой территории универа, и поэтому решил спросить об этом у консьержки. Он посмотрел на меня как-то немного странно и попросил отойти с ним в сторону. Говоря почти шепотом, он произнес: «Они сегодня не хотят посетителей на кампусе, потому что там нашли тело(!!!)». Я спросил, и часто ли там находят тела, на что он, живо разводя руками, ответил, что такого раньше не было. Я пообещал ему, что не пойду в универ, но, конечно же, я отправился туда при первой возможности…

Для начала я решил осмотреться в Трое. Выйдя на улицу и поняв, что это не займет у меня больше получаса, я отправился в поисках всего нового и интересного. Пройдясь по паре улиц и сделав пару снимков, я набрел на Broadway. «Надо же, и тут такая есть», — снова пронеслось в голове. Да откуда же берется эта критика человека, прожившего в большом городе и не желающего мириться с возникшим контрастом. Я ведь не специально! И самому обидно, когда мАсквичи называют Новосиб деревней. Да, городок маленький, но и в нем живут и развлекаются люди (хотя этих развлечений гораздо меньше). Как будто мне будет до развлечений! Уйдешь с головой в учебу — и какая разница, где ты живешь. Но адаптация — штука серьезная, человек слишком зависим от своего окружения, и в то же время, очень шустро ко всему приспосабливается. В общем, как бы то ни было, Бродвей — это здорово, это значит еда на этой улице должна быть по-любому.

Не желая пробовать дешевые рестораны (вообще не переношу пищу, приготовленную вне дома), я остановился рядом с местечком по имени Golden Fox. Ресторанчик по ценам приличный, что позволяло надеяться на нормальную еду. Зайдя внутрь, я понял, что буду сегодня примерно третьим посетителем. Зал огромный, столов куча, но народу почти совсем нет. Растерянный хост посмотрел на меня с сомнением и спросил, желаю ли я обедать в одиночку. После утвердительного ответа, он растерялся еще больше и сказал, что не знает, куда меня посадить. Конечно, вокруг куча столов, но только на 4, 6 и 8 человек. В общем, садись не хочу. Я решил скрасить страдания бедолаги и сел за стол, напротив которого на стене мастер рисовал Колизей.

Художник в ресторане

Мда, все-таки здорово, что у города такое имя, ибо архитектура и убранство внутри зданий стараются следовать ему, насколько это возможно. Я бы не сказал, что у города большие замашки, но архитектура в стиле эпохи колониального возрождения приятно радовала глаз. Вскоре мастер спустился с лесенки и беззастенчиво подешел ко мне, попросил показать ему снимок. Я показал — он остался доволен. Мне тоже безумно нравилось его творение, всегда поражался людям, умеющим переносить картинки в голове в картинки на холсте. Я предложил ему сфотаться напротив его произведения, на что он заметил, что он самый нефотогеничный человек на земле. Никак не ожидал такой скромности!

Вскоре подошел официант. Он был явно голубой, сказал что попытается меня чем-нибудь удивить. «Не сегодня, дурашка», — отпечаталось в голове. Со сдержанной улыбкой, я заказал еду. Когда я увидел, что на гарнир мне принесли картошку фри, я очень разочаровался. Какого же было мое удивление, когда я обнаружил, что это морковка фри(!!!) Ненавижу жареную и вареную марковку. А эта оказалось очень даже вкусной. Молодец, официант, ему-таки удалось меня удивить…

Побродив еще немного по улицам Трои и полюбовавшись интересной архитектурой (одно здание ну уж очень напоминало собор из известной игры Fallout), я отправился к кампусу.

Одна из церквей в Трое

Оказывается, RPI находится на холме, и, если ты живешь в Трое и ходишь на занятия пешком, то можно выработать себе поистине спартанское здоровье, без которого и учиться-то тоже вряд ли получится.

Лесница, ведущая в кампус RPI

Первое ощущение, которое мной овладело после того, как я проделал весь путь наверх — это чувство полного одиночества. На кампусе не было ни души, только я… Я постарался изобразить на всякий случай, что я студент, спрятал камеру в карман. Вокруг были абсолютно пустые здания универа. Я быстро нашел корпус моего департамента, зашел внутрь. Ни души… Заглянул в терминальный класс — тот оказался открыт, но опять же — никого. Попробовал найти менеджера по отделам кадров — куда там, наверное, весь кампус эвакуировали еще днем. Что ж, позволив себе немного черного юмора о том, что мне повезло оказаться одному посреди здоровенной площади универа в середине семестра в четверг(!), я отправился делать фотки корпусов, которые также построены в стиле колониальной эпохи.

Вскоре я дошел до общаг. Ну хоть здесь есть пара человек, которые, правда, странно на тебя смотрят, когда ты их фотаешь. Американские андеграды — им бы только поухмыляться и покорчить рожи. Пройдя дальше, я обнаружил место происшествия. На противоположной стороне стояли машины каналов телевидения. Я перебрался на их сторону и запечатлел место, из-за которого был весь переполох.

Место проишествия и моя будущая лаба

Как стало ясно на следующий день, на последнем этаже высокого здания, что на заднем фоне, как раз и находится тот самый Scientific Computation Research Center (SCOREC), директором которого является мой «предполагаемый» проф (а по началу обучения у него я не сомневался, что это был его студент).

Что ж, пожалуй, я насмотрелся — решил я и отправился с холма вниз, в даунтаун Трои. Мда, делать больше особо нечего. Завершать вот так вот день совершенно не хотелось. А что если сгонять в Олбани? Солнце еще высоко, когда я еще увижу столицу Нью Йорка. Встретив по пути двух девушек, я поинтересовался, ходит ли из Трои автобус в Олбани. Они ответили, что ходит, вроде как, но номера они не знают. Ладно, не так-то уж и важно, то, что ходит — уже плюс. Дойдя до остановки, я узнал, что до Олбани ходит аж 2 автобуса (номера в смысле), и что один из них только что уехал. Ничего, мне как раз надо было разменять деньги…

Зайдя в магазин напротив, я стал присматриваться, что можно купить попить. Глаза почему-то цеплялись за запыленные полки и такие же бутылки. Ладно, попробуем по-другому. Я обнаружил кофейный аппарат недалеко от выхода, и каково же было мое удивление, когда, подойдя ближе, я увидел стенд с картами и расписаниями автобусов. Еще больше меня удивила цена за чай — 50(!!!) центов, а еще больше — то, что автобусы ходят с интервалом в 15 минут!!! Сложно поверить — такой маленький городишко и так часто ходят автобусы. Следующим удивлением было то, что проезд стоит 1 бак(!), а за 3 можно купить дневной пасс(!!!). Да это просто коммунизм!

В автобусе я увидел здоровенного мужика. Кстати, забыл напомнить, количество полных людей на долю населения в Трое очень велико, сказывается провинциальное «нечего делать». Не знаю, сколько тот мужик весит, но не меньше 150 кг — это точно. Когда я заходил, он еще бодрствовал, но вскоре он стал веселить всех тем, что начал засыпать. Он храпел громче, чем работал двигатель автобуса, а упасть ему не давало его собственное тело. Мужик был похож на неваляшку, его невозможно было уронить: голова без проблем помещалась на его плечах, которые заодно и служили подушкой, а торс не мог упасть, потому что у него слишком здоровый «фундамент». В общем, так как я был с камерой, то решил, что этот ролик станет открытием моего аккаунта на you tube, давно собирался….

Олбани оказался очень милым и в то же время консервативным по архитектуре городом. Все вокруг говорило: «Это не Wall Street с ее безумной беготней и финансовыми мыслями, здесь люди неторопливо и строго работают над законами». Мне же интересно было добраться до непонятного строения яйцевидной формы, которое я мельком заметил при поездке в Трою. Я поспрашивал у народа, где находится улица даунтауна, на которой стоит терминал Greyhound. Странно, но народ был не в курсе. Чем они вообще тут занимаются, если не знают, где центр города. Причем пампезность окружающих зданий говорила о том, что он не так-то уж и далеко. Да и город-то небольшой, пешком пройти можно за пару часов. В очередной раз вспоминая Задорнова, я пошел в направлении своей интуиции…

Как оказалось, я выбрал самую правильную и короткую дорогу. Ну чего тут можно не знать! Впоследствии стало ясно, что район с пятью небоскребами и музыкальным холом (то самое яйцевидное здние) — это Empire Plaza. Громко, что сказать, да и выделяется эта плаза как цитадель посреди города.

Даунтаун Олбани

Я, конечно, извиняюсь, но музыкальный холл по форме мне напомнил ни что иное, как нижнюю часть туловища американской женщины. Эдакий символ монументальности и стойкости, желаемого и недостижимого. Все очень даже достижимо. Макдональдсы и донатсы сделают свое дело быстрее, чем вы думаете.

Вокруг «цитадели» и вправду не было больше ничего интересного, я вернулся к той улице, c которой начал знакомство с Олбани (потому что на ней был Starbucks). Очередной сюрприз ждал меня, пардон, в туалете. Нет, тут, конечно, принято писАть, что персонал должен мыть руки перед тем, как возвращаться к работе, но вот ПОДРОБНУЮ ИНСТРУКЦИЮ по технике сего процесса я видел впервые!

Инструкция по мытью рук

В ней не только говорится, что сначала надо руки намочить, потом взять мыло, но также что мыло надо втирать 20 секунд, потом смыть мыло, нет, ни в коем случае не выключить воду — высушить руки, и только потом выключить воду с салфеткой. Фундаментальный алгоритм. Не хватает только пункта «при необходимости повторить»…

Попивая чай в достаточно пустом старбаксе, я заметил держащуюся за руки парочку. В девушке было не меньше… плоти, чем в храпящем мужике из автобуса. В такие моменты я начинаю верить в платоническую и душевную любовь, а также резко скучать по Матушке России…

На обратном пути в автобусе тоже оказалось очень даже весело. Посередине салона сидели трое черных и пытались заговорить со всеми подряд ни о чем. Я смотрел на это дело и улыбался. Тут один из них поворачивается ко мне, снимает очки, показывает на меня пальцем и говорит: «Я тебя знаю». «С трудом ли», — отвечаю ему я и продолжаю улыбаться. «Я тебя знаю, ты очень, очень плохой парень. Народ, посмотрите на его улыбку, она невинна, но все в порядке, пока он улыбается», — продолжил он. «Значит, тебе повезло, что я тебя не узнал», — ответил я. «О-оу, похоже мне пора выходить», — сказал тот и сошел на следующей остановке. Молодцы, в чем-то мне очень даже нравится отвязность и непосредственность черных, правда, боюсь представить, что бы было, если бы они попали на воспитание нашим бабушкам.

На следующий день была насыщенная программа универа. Я познакомился со студентами своего департамента, с ребятами, которые тоже собираются учиться в RPI, с некоторыми работниками факультета, наконец, с моим профессором. Сейчас в RPI строится центр нанотехнологий, который в следующем году станет самым большим и мощным академическим вычислительным центром (интересно, побьет ли его со временем наш, прожужжавший всем уши, технопарк в Академе). Какая мне от этого выгода? Ну, скажем, мой проф один из его директоров, а значит, со временем будет возможность побаловаться с компом на 32,000 процессоров. Впечатляет! Срочно вспоминаю параллелку.

Когда я подошел пообщаться с человеком из приемной комиссии по поводу моих документов и статуса визы, народ слегка обалдел. Все подумали, что я специально прилетел из России, чтобы посетить их универ. Я не стал никого разубеждать, и уж поверьте, ко мне резко возросло внимание и отношение, меня очень хорошо запомнили.

Очень порадовало, что жизнь на кампусе намного отличается в лучшую сторону от находящегося рядом города: в универе народу скучать не приходится. Довольный поездкой и проведенным днем, я отправился на автобусный терминал. Оказалось, неважно, на какое время у тебя билет, — и я выехал в Нью Йорк на час раньше. Здорово, что приобретенная в Корее привычка спать в автобусе еще не исчерпала себя, потому что ехать с очень полным по соседству дядькой было не очень удобно.

Проснулся я, когда на горизонте уже маячил Empire State Building. «Приятно быть дома», — ухмыльнулся я сам себе. Набрал телефон сестры, сказал, что я выспался и теперь хочу гулять. Она дала адрес лаунджа, в котором зависала русская тусовка. Садясь в метро на Times Square, я невольно подумал: «Да откуда тут так много народу!» О, начал сказываться обратный эффект. Что будет, когда я поживу в таком городке, как Троя, не несколько дней, а несколько месяцев…

Приехав по указанному адресу в местечко под названием Opia, я обнаружил, что вечеринка уже подходит к концу. «Мы все перебираемся в Nikki танцевать, пойдешь с нами? Да, конечно, пойдешь,» — сказала Диля. Спорить я не стал, только улыбнулся в ответ. Я прекрасно понимал, что гулять мне осталось чуть меньше полугода, а в Нью Йорке всего полтора месяца, — и за это время нужно так оторваться, чтобы хватило на последующие 4 года…..

Как я готовился стать Олбанцем: 1 комментарий

  1. Оказывается, RPI находится на холме, и, если ты живешь в Трое и ходишь на занятия пешком, то можно выработать себе поистине спартанское здоровье, без которого и учиться-то тоже вряд ли получится.

    У меня на ту лестницу есть вид сверху

Добавить комментарий